"Спор о 90 днях": Почему новый российский закон взбудоражил ЕАЭС?

Недавняя информация о "90-дневном ограничении" для казахстанских грузоперевозчиков вызвала большой ажиотаж в социальных сетях и профессиональных сообществах. Новые миграционные правила Российской Федерации, вошедшие в противоречие с принципом свободного передвижения рабочей силы в рамках Евразийского экономического союза (ЕАЭС), вызвали серьезную обеспокоенность у представителей отрасли. Хотя проблема была решена на официальном уровне, этот инцидент вскрыл ряд системных проблем внутри Союза.

Суть проблемы: правило "90/365"

Основная причина ажиотажа – новое миграционное законодательство, вступившее в силу в Российской Федерации с 1 января 2025 года. Если раньше иностранным гражданам в безвизовом режиме разрешалось находиться "90 дней в течение каждых 180 дней", то новое правило звучит совершенно иначе: "не более 90 дней в течение календарного года". В начале октября компетентные органы России начали применять это новое внутреннее правило и к гражданам стран-членов ЕАЭС, включая казахстанских водителей, занимающихся международными грузоперевозками. Это означало, что водитель, проработавший в России 3-4 месяца, не мог въехать на ее территорию до конца года. Это создало опасную ситуацию, грозящую полностью остановить логистику международных перевозок.  

Договор vs. Закон: Откуда возникло противоречие?

Корень проблемы – в прямом противоречии между внутренним законодательством России и международным Договором о ЕАЭС. Статья 97 Договора о ЕАЭС гарантирует гражданам стран-членов Союза (Казахстан, Кыргызстан, Армения, Беларусь) право без ограничений пребывать и регистрироваться на территории другой страны-члена в течение срока действия трудового договора или договора об оказании услуг. Международные грузоперевозки как раз подпадают под категорию этой "трудовой деятельности". Согласно нормам международного права, международный договор, ратифицированный страной (Договор о ЕАЭС), должен иметь приоритет над ее внутренним законодательством (миграционный закон). Однако российская сторона изначально взяла за основу свой внутренний закон.  

Аналитика: Что этот инцидент показал о ЕАЭС?

После оперативного вмешательства Правительства и депутатов Казахстана, в середине октября 2025 года проблема была решена: российская сторона официально подтвердила, что 90-дневное ограничение не будет применяться к казахстанским грузоперевозчикам, признав приоритет Договора о ЕАЭС. Хотя кризис миновал, эта ситуация выявила несколько важных моментов:

1. Проблема приоритета национального законодательства: Этот инцидент показал "слабое место" ЕАЭС. Когда одна из стран-участниц (в данном случае Россия) принимает внутренний закон, противоречащий общим правилам Союза, и пытается его исполнять, это создает препятствия для работы всего экономического пространства.
2. Необходимость "ручного управления": Проблема не была решена автоматически и сразу на уровне Евразийской экономической комиссии (ЕЭК). Для ее решения потребовалось политическое и дипломатическое вмешательство на высоком уровне со стороны Казахстана. Это показывает, что механизмы внутри Союза все еще работают в режиме "ручного управления".
3. Вопрос о неравных условиях: Среди водителей часто задавался вопрос: "Почему это правило не применяется к белорусским перевозчикам?" Причина в том, что у России и Беларуси, помимо ЕАЭС, есть более глубокое интеграционное объединение – Союзное государство. Их граждане передвигаются по внутренним паспортам, а их рынки труда полностью уравнены. Это не "неравенство" внутри ЕАЭС, а ситуация, возникающая из-за наличия разных уровней интеграции.

В настоящее время кризис для казахстанских грузоперевозчиков позади – они могут без ограничений работать на территории России в соответствии с Договором о ЕАЭС. Однако "спор о 90 днях" еще раз доказал необходимость создания постоянных и эффективных механизмов, которые бы контролировали исполнение единых правил ЕАЭС на местах и обеспечивали бы, чтобы внутреннее законодательство стран-членов не противоречило общим договоренностям.