На фоне роста напряженности вокруг Ормузский пролив и обострения отношений с Иран Объединенные Арабские Эмираты рассматривают возможность частичного перехода с доллара на юань при расчетах за нефть.
Эксперты подчеркивают, что речь не идет о полном отказе от американской валюты, а скорее о попытке снизить зависимость от нее в условиях усиливающихся геополитических рисков.
Экономист Бауржан Шурманов отмечает, что текущие процессы отражают более широкий глобальный тренд.
«Это не отказ от доллара, а прагматичная реакция на риски. Мир постепенно уходит от доминирования одной валюты к более диверсифицированной системе расчетов», — считает он.
По его словам, страны Персидского залива сталкиваются с двойной зависимостью — логистической и финансовой. Через Ормузский пролив ежедневно проходит около 21 млн баррелей нефти, что составляет почти пятую часть мирового потребления.
При этом значительная часть торговли региона с Китай осуществляется через долларовую систему, несмотря на то, что конечные расчеты часто связаны с китайской валютой.
«Возникает дополнительный этап: нефть продается за доллары, которые затем конвертируются в юани. С ростом товарооборота это создает издержки, от которых страны стремятся избавиться», — пояснил эксперт.
По оценкам аналитиков, государства Персидского залива обеспечивают около 31% мировой добычи нефти, а их товарооборот с Китаем достигает 300 млрд долларов.
В этих условиях переход части расчетов в юани и евро рассматривается как шаг к оптимизации внешнеэкономических операций. Юань может использоваться в торговле с Китаем, а евро — в расчетах с европейскими партнерами.
Несмотря на эти тенденции, позиции доллара остаются устойчивыми. Он по-прежнему занимает порядка 58% мировых валютных резервов, а около 88% международных расчетов проходят с его участием.
Эксперты связывают постепенную диверсификацию валют с ростом государственного долга США и использованием финансовой системы в качестве инструмента внешнеполитического давления.
«Ключевое изменение — это не ослабление доллара, а усиление альтернатив. Глобальная финансовая система становится менее централизованной и более сложной. Это повышает ее устойчивость, но одновременно увеличивает неопределенность», — резюмировал Шурманов.
