Венесуэла как стратегический нефтяной резерв США: почему нефть перестает быть дефицитом и чем это грозит рынку

Фото: cdnn21.img.ria.ru Самую острую тему последних дней комментирует экономист Бауржан Шурманов: «События вокруг Венесуэлы выходят далеко за рамки очередного геополитического кризиса. Если исходить из того, что власть в стране фактически перешла под контроль США и Вашингтон заявил о намерении управлять венесуэльским нефтяным сектором, мы имеем дело с системным сдвигом в архитектуре мирового нефтяного рынка. Венесуэла обладает крупнейшими в мире доказанными запасами нефти: около 303 млрд баррелей. Для сравнения доказанные запасы США оцениваются в 68–70 млрд баррелей, Саудовской Аравии около 267 млрд баррелей. В этом смысле Венесуэла - не просто нефтяной производитель, а потенциальный стратегический резерв глобального масштаба. При этом в последние годы страна добывала менее 0.8 млн баррелей в сутки против более чем 3 млн баррелей в начале 2000х, фактически выпав из мирового баланса предложения. Ключевой момент заключается в различии между запасами и потоками». Перспективы нефтяного рынка «В краткосрочной перспективе рынок сталкивается с ростом неопределенности, - поясняет экономист. - Военная операция, смена власти и реакция России, Китая и Ирана означают риски саботажа перебоев в добыче и экспорте. На этом горизонте нефть получает геополитическую премию, а цены остаются волатильными. Этот фактор способен поддерживать котировки в течение нескольких месяцев, но он носит временный характер. Среднесрочно ситуация меняется принципиально. Если США начнут системное восстановление венесуэльской нефтяной отрасли с участием международных мейджоров, рынок начнет закладывать будущий рост предложения задолго до появления физических баррелей. Даже прирост добычи на 0.5–1.0 млн баррелей в сутки в течение 12–24 месяцев станет психологическим потолком для цен. Это сопоставимо с добычей отдельных стран ОПЕК и способно существенно изменить баланс на Атлантическом рынке. В долгосрочном разрезе на горизонте 2–5 лет Венесуэла может выйти на добычу 2.5–3.5 млн баррелей в сутки при масштабных инвестициях. Для Европы это означает возможность заместить часть поставок из России за счет политически контролируемого и логистически удобного источника без использования серых схем и повышенных страховых премий. Это не одномоментное вытеснение, а постепенное давление через доступ к рынкам». Последствия для Казахстана «Для Казахстана, - считает экономист, - последствия этого сценария носят асимметричный характер. В краткосрочной перспективе волатильность и возможные всплески цен могут выглядеть благоприятно. Однако стратегический риск заключается не в цене, а в утрате значимости казахстанского барреля. Сегодня более 80% экспорта казахстанской нефти проходит через Каспийский трубопроводный консорциум. Пропускная способность маршрута составляет около 1.4–1.5 млн баррелей в сутки при этом любые инциденты на инфраструктуре моментально приводят к снижению фактических отгрузок. Уже в конце 2025 года планы экспорта CPC Blend пересматривались с уровня около 1.7 млн баррелей в сутки до 1.1–1.2 млн баррелей из-за ограничений по загрузке морского терминала. В условиях, когда Запад формирует избыточную подушку предложения за счет Венесуэлы, чувствительность рынка к перебоям в Черноморском регионе снижается. Это означает: проблемы КТК  будут восприниматься как локальный риск Казахстана, а не системная угроза мировому рынку нефти. Если США превращают Венесуэлу в управляемый нефтяной актив, это меняет не только баланс сил в Латинской Америке, но и долгосрочную логику нефтяного рынка. В краткосрочной перспективе нефть дорожает из-за риска, в среднесрочной - рынок живет ожиданиями избытка, а в долгосрочной - нефтяная рента перераспределяется в пользу тех, кто контролирует инфраструктуру логистику и правила игры. Для Казахстана ключевой вопрос заключается не в том, сколько будет стоить нефть, а в том, насколько устойчивыми и конкурентоспособными останутся каналы ее экспорта».