Искусственный интеллект стремительно перестраивает человеческое познание с беспрецедентной скоростью, поднимая критические вопросы для работников, компаний и общества, сообщает Todayinfo.
На протяжении веков культурные практики глубоко влияли на физиологию и психологию человека. Возьмем грамотность: 200 лет назад только 12% взрослых умели читать; сегодня эта цифра составляет 87%. Это был не просто образовательный сдвиг, а биологический.
По мере того как миллиарды людей приобретали грамотность, их мозг буквально перестраивался. Связи между полушариями утолщались, а область, развившаяся для распознавания лиц, перепрофилировалась для распознавания букв. Совершенно новые нейронные пути активировались в ответ на устную речь, и все это без генетических мутаций или традиционной дарвиновской эволюции.
Это явление не является исключением, а скорее правилом. На протяжении тысячелетий культурные технологии — от кулинарии до рынков и структур родства — систематически перестраивали физиологию и психологию человека таким образом, который нельзя объяснить одной лишь генетикой. Теперь мы развертываем культурную технологию, которая может быть более всеобъемлющей, чем грамотность, и более преобразующей, чем рынки, и она распространяется с беспрецедентной скоростью.
Искусственный интеллект — это не просто инструмент повышения производительности или экономический разрушитель. Это следующая великая перестройка, и она уже началась. И биологическая, и культурная эволюция зависят от одних и тех же трех сил: вариации, передачи и отбора.
Самые преобразующие культурные силы в истории не просто участвовали в этом процессе; они его «захватили». Католическая церковь, например, контролировала вариации, определяя, какие идеи были ортодоксальными, а какие ересью, сужая круг приемлемых мыслей на всем континенте. Она доминировала в передаче благодаря почти монополии на грамотность, образование и кафедру, став основным каналом, через который знания и ценности достигали обычных людей более тысячи лет.
И, как утверждал Джозеф Хенрих в своей книге «Самые странные люди в мире», она перестроила отбор, систематически разрушая структуры родства, которые управляли социальной жизнью человека на протяжении тысячелетий, запрещая браки между двоюродными братьями и сестрами, полигинию и браки по договоренности, заменяя расширенные родственные сети нуклеарной семьей и добровольными ассоциациями, такими как приходы и гильдии.
Результатом стало не только изменение того, во что люди верили, но и изменение того, как они мыслили, и, что примечательно, изменение их биологии. Один только переход от полигинии к моногамии изменил гормональные профили мужчин во всех популяциях. Популяции, подвергавшиеся вековому принудительному аутбридингу со стороны Церкви, демонстрируют психологические профили, заметно отличающиеся от тех, которые сохранили интенсивные структуры родства. Церковь не просто создала новую культуру. Она создала новый тип мышления. Она преуспела не потому, что ее идеи были самоочевидно превосходны, а потому, что она захватила контроль над инфраструктурой, через которую распространялись все идеи.
Искусственный интеллект теперь делает нечто аналогичное, но со скоростью и в масштабах, которые Церковь никогда не могла себе представить. Он значительно усиливает вариативность.
Например, ученый со степенью доктора философии в традиционной разработке лекарств мог бы потратить месяцы на характеристику одного молекулярного соединения. Сегодня ученые используют ИИ для одновременного анализа тысяч растительных молекул, делая структурные прогнозы за полсекунды, на которые с использованием обычных методов ушли бы недели. ИИ не просто производит больше вариаций; он генерирует идеи, до которых люди никогда бы не додумались.
