Германия взрывает АЭС, Казахстан готовит миллиарды на строительство. Мы плывем против течения?

В то время как в Германии, одной из крупнейших промышленных держав мира, подходит к концу эра атомной энергетики, в Казахстане обсуждают необходимость строительства АЭС, а правительство отбирает потенциальных партнеров для проекта стоимостью в миллиарды долларов. В Баварии направленным взрывом обрушены две гигантские 160-метровые башни-градирни крупнейшей в стране АЭС «Гундремминген». Это не просто снос старого здания, это – наглядное исполнение государственной стратегии, принятой после аварии на «Фукусиме». Невозможно не заметить, как в этот самый момент наши пути развития и выбор индустриального сердца Европы разошлись в противоположных направлениях. Эта ситуация порождает несколько очень важных вопросов. Почему немцы отказались? Причина – «Фукусима» Отказ Германии от атома – это не эмоциональное решение, а холодный расчет, основанный на безопасности. Авария на японской АЭС «Фукусима-1» в 2011 году напомнила всему миру о самом страшном риске атомной энергетики. Немцы глубоко усвоили этот урок. Интересно, что два энергоблока взорванной АЭС «Гундремминген» были аналогичны реакторам, использовавшимся на «Фукусиме». Власти Германии решили больше не идти на такой риск и остановили станции в 2017 и 2021 годах. Теперь они проводят колоссальную работу по ликвидации этого источника риска. Это показывает, насколько сложно избавиться от атомного наследия даже для такого технологического гиганта, как Германия. Стоимость «ликвидации» не уступает стоимости «строительства» Вторая ось критики – экономический прагматизм. Мы заняты подсчетом миллиардов, которые уйдут на строительство АЭС. Однако у любой АЭС есть «жизненный цикл». Он не заканчивается запуском станции, а, наоборот, завершается ее безопасной ликвидацией. Взглянем на пример Германии:

• При обрушении двух башен было уничтожено 56 тысяч тонн железобетона.
• Переработка этих отходов в щебень – отдельная статья расходов.
• Полный демонтаж станции и очистка территории продлятся до 2030-х годов.

Это мегапроект, который растянется на десятилетия и потребует миллиардов евро. Когда Казахстан принимает решение о строительстве АЭС, учитываем ли мы не только смету на строительство, но и эту «смету на ликвидацию»? Не перекладываем ли мы на плечи будущих поколений расходы по остановке и демонтажу этого реактора через 50-60 лет? Вывод: Чей путь верный? Рухнувшие в Германии 160-метровые башни – это не просто груда бетона. Это яркий символ сознательного отказа развитой страны от опасной технологии и ее поворота в сторону возобновляемых источников энергии (ВИЭ). Мы признаем дефицит энергии. Но заключается ли его решение в том, чтобы дорого покупать технологию, от которой отказывается вся Европа, или в том, чтобы, подобно той же Германии, попытаться совершить технологический скачок в сфере ВИЭ? Пока одна из самых развитых экономик мира закрывает последнюю страницу атомной энергетики, мы готовимся открыть ее первую страницу. Не означает ли это, что мы инвестируем не в будущее, а в дорогую проблему из прошлого?