Политолог Данияр Ашимбаев прокомментировал дискуссию вокруг реформы

Политолог Данияр Ашимбаев прокомментировал продолжающуюся дискуссию вокруг проекта новой Конституции, отметив, что ее активность обусловлена как развитием современных социальных коммуникаций, так и общей инертностью общественного мнения. По его словам, часть экспертов рассматривает новый Основной закон с точки зрения его «транзитности», однако сравнение норм и практики действующей и предлагаемой редакций показывает, что передача власти преемнику была значительно проще в рамках прежней Конституции. Другая группа критиков указывает на якобы несбалансированность государственных институтов. Вместе с тем, как подчеркнул политолог, многие обсуждаемые положения ранее уже существовали в конституционном поле и не привели к однозначно негативным последствиям. Несмотря на исключение прямого упоминания «системы сдержек и противовесов», соответствующие механизмы, по его мнению, фактически сохраняются.

«То же самое можно сказать и про модель формирования парламента, которую некоторые юристы и политики назвали недемократичной. В то же время мажоритарная модель уже существовала в 2007–2023 гг., и особой критики она не вызывала. Собственно, я бы сказал, что мажоритарная модель в условиях отсутствия верхней палаты и увеличения численности партийных депутатов в два раза априори обречена на намного больший демократизм, чем в действующей модели. И ее балансировать будет уже не Сенат, а сам глава государства», — отметил Ашимбаев.

Вместе с тем политолог считает, что оценивать конституционную реформу следует в более широкой плоскости. Он отметил, что исторически законотворческий процесс отражает реакцию государства и общества на новые вызовы и риски, что особенно заметно на примере уголовного законодательства. По его словам, аналогичная логика применима и к Основному закону, который естественным образом трансформируется вместе с обществом. Ашимбаев напомнил, что Конституция Казахской ССР 1978 года претерпела 14 изменений, связанных, в частности, с расширением полномочий Советов и становлением независимости. Конституция 1993 года формально не изменялась, однако принятые в декабре того же года законы фактически носили характер реформы, тогда как действующая Конституция корректировалась семь раз. С этой точки зрения, отметил эксперт, реформу 2026 года следует рассматривать не только как институциональную перестройку, но и как попытку закрепления новой общественной реальности. По его мнению, ее ключевая задача — формирование стандартов развития и противодействие современным рискам. Политолог указал, что за последние десятилетия Казахстан столкнулся как с внутренними вызовами — включая архаизацию общественных отношений, религиозный радикализм и псевдотрадиционализм, — так и с внешним давлением, выражающимся в попытках влияния на внутренние политические процессы и манипуляции общественным мнением. В этих условиях, считает он, особую роль играет курс на укрепление национальных интересов, реализуемый Президентом Казахстана Касым-Жомарт Токаев. По словам Ашимбаева, новая Конституция закрепляет достижения предыдущего этапа развития, институционализирует принципы светскости и приоритет национально-государственных интересов, а также определяет стратегические ориентиры, включая верховенство закона, укрепление единства и повышение благосостояния граждан. Эксперт также отметил, что часть конституционных норм имеет прямое действие, тогда как другие задают общий вектор государственного развития и требуют дальнейшего раскрытия в законодательстве и государственных программах. В заключение он подчеркнул, что модернизация является объективным историческим процессом, сопровождающимся как рисками, так и закономерными этапами развития общества и государства.